Пожалование Горна
или кое-что о пощёчинах у Пушкина и Набокова
Алексей Скляренко

Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним.

В Камере обскуре (1932) есть эпизод: после окончания вечеринки у Кречмара, на которой Магда Петерс, его содержанка, встречает Роберта Горна, своего первого любовника, с которым ей вскоре предстоит снова вступить в связь, Магда даёт Горну пощёчину (XVI):

Пойдём же ко мне, дура, сказал Горн. Вот смотри... Он вынул бумажник.
Магда ловко и точно ударила его по лицу.
Кольца у тебя колючие, проговорил он спокойно и продолжал за ней идти следом, торопливо роясь в бумажнике.

Горн пытается найти в бумажнике вовсе не деньги (которых там скорей всего нет), а свой рисунок карандашом портрет Магды, который он сделал перед расставанием с ней (как он думал, навсегда) четырнадцать месяцев тому назад. Магда понимает это лишь на лестнице, обнаружив рисунок (а не долларовую банкноту) у себя за шиворотом, куда Горн успел засунуть его, прежде чем Магда захлопнула перед ним дверь подъезда. Несмотря на то, что он дорог ей, Магда поспешила избавиться от рисунка, поскольку хранить его в квартире Кречмара, которого Магда во что бы то ни стало хочет женить на себе, было бы слишком опасно. Не подозревая этого, Магда уничтожает одну из улик преступления, которое ей предстоит совершить в финале романа убийство Кречмара. Камера обскура заканчивается тем, с чего криминальные романы обычно начинаются: на полу пустой комнаты распростёрт труп, а убийца скрылся с места преступления. Мы можем лишь догадываться, что будет дальше с Магдой и её любовником. Удастся ли Магде, этой ловкой скользкой змее, улизнуть? Выйдет ли пройдоха Горн и на сей раз сухим из воды? Мне кажется, что оплеуха, которую Магда сгоряча отвесила Горну, косвенно намекает на то, что оба они попадут в руки полиции и понесут заслуженное наказание.

Дело в том, что эта пощёчина является своего рода эхом двух оплеух у Пушкина. В подготовительных материлах к Истории Петра Пушкин упоминает пощёчину, которую Пётр I в жару своём дал шведскому коменданту Нарвы Горну за то, что тот, во время штурма крепости русскими 9 августа 1704 года, не поднял белого флага (Пушкин А. С., ПСС, т. 10, стр. 68). Это привело к тому, что озлобленные русские солдаты вырезали многих мирных жителей и разграбили их дома. Дабы остановить резню, Пётр был вынужден заколоть нескольких своих солдат. Показывая свою шпагу Горну, Пётр сказал: Смотри, эта кровь не шведская, а русская. Я своих заколол, чтоб удержать бешенство, до которого ты довёл моих салдат своим упрямством. Что до самой пощёчины, то она вошла в историю под именем пожалование Горна. Так называет её К. Случевский в одном из стихотворений Песен из Уголка (1897-98):

Там, внизу, течёт Нарова
Всё погасит, всё зальёт,
Даже облика Петрова
Не щадит, не бережёт,

Загашает... Но упорна
Память царственной руки,
И пожалованье Горна
До сих пор звучит с реки.

Таким образом, персонаж Камеры Обскуры не первый Горн (или, вернее, Horn), получающий удар по щеке. Правда, его наносит не царь (у которого была поистине тяжёлая рука), а хрупкая женщина. Но фамилия этой женщины, Петерс, подтверждает то, что между двумя пощёчинами, исторической и вымышленной, существует скрытая связь. Стоит отметить, что привычку драться Магда унаследовала от матери, чья ладонь всегда была полна потенциальных оплеух (III).

Магдина пощёчина связана не только с реальным заушеньем, упоминаемым Пушкиным в набросках к его историческому труду, но и с вымышленным самой звучной пощёчиной во всей русской литературе. Я имею в виду, разумеется, пощёчину, которую Наталья Павловна даёт незадачливому герою в поэме Пушкина Граф Нулин (1825):

Она Тарквинию с размаха
Даёт пощёчину. Да, да,
Пощёчину, да ведь какую!

Эта раскатистая пощёчина является центральным эпизодом пушкинской поэмы, которая была задумана автором как пародия на Лукрецию, довольно слабую поэму Шекспира (поэтому герой и назван в этих строках Тарквинием). Как отмечалось многими критиками, Камера обскура это тоже пародия: с одной стороны, на современный ей кинематограф, а, с другой, на Дьявол и Крейцерову сонату, довольно слабые повести Толстого. Темой обеих повестей является супружеская неверность, которая в одном случае приводит к самоубийству героя, а в другом к убийству неверной жены. Камера Обскура также заканчивается трагедией: пытаясь застрелить неверную возлюбленную, слепой Кречмар роняет пистолет и сам получает смертельное ранение от Магды. Концовка Камеры обскуры словно соединяет в себе финалы толстовских повестей, выворачивая их наизнанку. При этом, в отличие от Дьявола и Крейцеровой сонаты, набоковский или, вернее, сиринский роман лишён и тени морализаторства.

Действие в наиболее кинематографическом из романов Сирина развивается настолько стремительно, что в нём не остаётся места для нравоучения. Авторская позиция отношение автора к описываемым им событиям казалось бы, отсутствует в Камере обскуре. Однако, это вовсе не означает, что в творении нет творца, или, говоря словами Набокова, в зале нет автора. Как в Короле, даме, валете (1928) и Защите Лужина (1930), Сирин мельком появляется на страницах собственного произведения. Мне кажется, что один из двух молодых писателей на вечеринке у Кречмара приятель того чудака, которому Магда прижигает руку папиросой по его просьбе (XV) не кто иной как сам Набоков. Уходя от Кречмара, он мог стать невольным свидетелем сцены, произошедшей между двумя другими гостями на улице и подсмотреть пощёчину, которую Магда дала Горну. Впоследствии, эта пощёчина даст ему повод посмеяться над своим героем. Ибо последним в Камере обскуре смеётся не талантливый негодяй Горн, а гениальный автор.

Как мы помним, Граф Нулин заканчивается тем, что Наталья Павловна, после отъезда Нулина, рассказала вернувшемуся с охоты мужу про ночное приключение, случившееся в его отсутствие. Однако, муж не смеялся над несчастием, которое постигло Нулина в спальне Натальи Павловны; напротив, он был очень зол и грозился затравить графа псами. Смеялся его сосед по имению, двадцатитрёхлетний помещик Лидин. Интересно, что в черновиках поэмы любовника Натальи Павловны звали иначе, и ударная строчка пушкинской поэмы выглядела так:

Смеялся Верин их сосед
(Пушкин А. С., ПСС, т. 5, стр. 174).

Набоков боготворил Пушкина и знал его от корки до корки, не хуже иных пушкинистов. Поэтому ему не составило труда соединить не только две пощёчины у Пушкина, но и двух персонажей Графа Нулина. Из Верина, ставшего впоследствии Лидиным, и мужа (заметим, что у этого персонажа нет имени в поэме Пушкина даже в черновиках) он сделал вериного мужа то есть, самого себя, писателя Сирина, женатого на Вере Слоним. Верин муж незримо присутствует в Камере обскуре так сказать, на полях романа а когда он единственный раз появляется перед нами (в компании другого писателя), мы его не заметили. Вполне возможно, он и его жена были соседями Кречмара, Магды и Горна в ружинарской гостинице, в которой эта троица занимала два смежных номера (правда, в этом случае герои должны были узнать молодого писателя, бывшего на вечеринке у Кречмара). Злоключения Кречмара начались именно с Ружинара, где он случайно узнаёт, что Магда изменяет ему с Горном. Поспешное бегство из этого городка оканчивается автомобильной аварией, которая стоит Кречмару зрения. Ослепнув, он попадает в лапы Горна, который жестоко издевается над несчастным, изобретательно пользуясь его слепотой. Однако, Горн не подозревает, что скоро судьба, в лице автора, посмеётся над ним самим.

Сперва Макс, шурин Кречмара, увозит зятя из швейцарского застенка, в котором Горн и Магда держат его (XXXVI). Удар тростью по голове, который голый Горн получает от добрейшего Макса, куда сильней пощёчины Магды. Но третий, самый чувствительный, удар Горн получит от самого Набокова уже за пределами романа. Чтобы понять его неотвратимость (неотвратимость мата через один или, от силы, два хода), от читателя требуется небольшое усилие. Едва ли идея навестить пустующую квартиру Кречмара (в которой происходит финальная сцена романа), чтобы похитить из неё несколько дорогих вещиц, пришла в голову Магде. Скорее всего, эту идею подал ей Горн. Едва ли Магда, которую рано или поздно арестует полиция (её арест вопрос времени, а пистолет и перчатка, забытая ею на месте преступления, служат неопровержимыми уликами), станет выгораживать своего любовника и возьмёт всю вину на себя. Конечно, она выдаст его, и Горн тоже окажется за решёткой. Но даже если Горну каким-то чудом удастся выкрутиться (что маловероятно), он и Магда уже никогда не будут вместе.

В этой связи, особое значение приобретает замечание Горна о колючих кольцах Магды. Есть горькая ирония в том, что среди этих колец нет обручального, и, вероятно, Магде не суждено когда-либо носить его. Её мечты о том, чтобы выйти замуж за Кречмара, оказываются столь же несбыточными, как её мечты о Холливуде. Они лопаются, как мыльный пузырь или как детский воздушный шар, пробиваемый кастетом. И, как знать, быть может, у Камеры Обскуры всё-таки есть мораль? Не нужно носить кольца, коль ты не женат/не замужем, а коли ты женат, не нужно пытаться потихоньку снять кольцо (как делает Кречмар во время своего самого первого разговора с Магдой: III).


Zembla depends on frames for navigation. If you have been referred to this page without the surrounding frame, click here.

NABOKOV SOCIETY | THE NABOKOVIAN | NABOKOV STUDIES | NABOKV-L
ZEMBLARCHIVE | CRITICISM | BIBLIOGRAPHIES & INDEXES
CONTACT THE EDITOR OF ZEMBLA